«Труба дьявола»
Последние жертвы «Трубы дьявола» — талантливый концертирующий пианист и мать с двумя детьми.
Бармен Джеймс Каннингем разливает по кружкам эль, вытирает стойку, болтает с постоянными посетителями — и исподтишка поглядывает на тех, кто выпивке в компании предпочитает сидение в одиночку, где-нибудь в темном уголке. В любом другом английском пабе посетитель, избравший вместо болтовни у камина или у стойки отдельный столик, вряд ли бы вызвал подозрение: мы, англичане, народ ненавязчивый, уважаем чужое одиночество.
Но здесь, в баре на скале Бич Хед, что находится на атлантическом берегу Британии, одинокие посетители настораживают.
«Те, кто собирается броситься со скалы, покончить счеты с жизнью, частенько захаживают ко мне в паб, чтобы подумать и подвести последний итог,— говорит Каннингем. — Глаз у меня уже наметанный, я подхожу, затеваю обычную дружескую болтовню… И если чувствую, что вот этот клиент — потенциальный прыгун, вызываю полицию…» За последний месяц Каннингему удалось так спасти одного, зато двое других…
«Последняя черта», за которой находится двухсотметровый обрыв,— всего в нескольких метрах от паба. Здесь за последние десять лет покончили с собой двести человек, только в прошлом году — девятнадцать, а в среднем, если считать с теми, кого бармену удалось отговорить, происходит по одному такому случаю в неделю.
Бич Хед так популярен у тех, кто утратил желание жить, что иные приезжают сюда издалека, даже из Германии. Последние жертвы «Трубы дьявола», как окрестили скалу местные жители,— талантливый концертирующий пианист и мать с двумя детьми: она усадила детей в машину, подъехала к краю и…
Местная полиция и береговая охрана — крепкие мужики, не склонные к суевериям,— все же полагают, что есть в этом месте что-то нечистое. «Ну разве вы не чувствуете?» — спрашивает меня констебль Гэри Китинг и подводит к краю: внизу разбиваются о камни волны, и днем и ночью слышен их неумолчный рокот. Гэри уже дважды награждали за спасение тех, кто переступал опасную черту, а однажды ему, рискуя своей жизнью, пришлось вытаскивать из расщелины женщину, которая прыгнула «неудачно» и лишь покалечилась… «Не знаю, почему, но людей притягивает к этому краю: поговаривают, что здесь все-таки дьявол шалит»,— констебль пожимает плечами, но как-то с опаской.
Местные жители шепчутся, что Бич Хед стоит на «древней силовой линии», исходящей от Стоунхенджа — доисторического каменного капища в южной Англии. Предрассудок? Может быть. Но вот еще одна тайна, не поддающаяся разгадке: среди тех, кто выбрал в качестве своего последнего пути дорогу на Бич Хед, становится все больше и больше молодых людей. 1990 год был «рекордным»: двадцать шесть человек, большинство из них — юноши.
Специалисты ломают голову, потому что традиционные попытки связать уровень самоубийств с уровнем безработицы оказались несостоятельными: в восьмидесятых, когда уровень безработицы неуклонно рос, уровень самоубийств так же неуклонно снижался, к началу же девяностых, когда перед молодыми забрезжили новые перспективы и возникло довольно много новых рабочих мест, количество самоубийц резко увеличилось.
Еще одна странность: если процент самоубийств среди мужчин в Великобритании соответствует проценту в других странах, в которых ведется подобная статистика, то женщин, решившихся на последний шаг, в Великобритании гораздо меньше. Те же специалисты предполагают, что в последние годы британские женщины обрели самостоятельность, стали более независимыми как в финансовом отношении, так и морально. Так что ж, получается, из-за этого мужчины становятся слабее?
И нельзя сказать, чтобы увеличился процент душевных заболеваний. Правда, из-за этой растущей женской самостоятельности все больше мужчин остаются одинокими, но ведь даже наше поколение еще помнит времена, когда холостяк был таким же непременным атрибутом типично английского быта, как обязательный крикет по субботам!
Да, среди сегодняшних самоубийц все больше тех, кто не смог справиться с зависимостью от алкоголя или наркотиков, тех, кто узнал о том, что болен СПИДом, но ведь и раньше в обществе хватало и алкоголиков, и неизлечимо больных…
В местной полиции мне выложили на стол два толстых конверта с предсмертными записками: «Большинство самоубийц все-таки в последний момент думают о своих близких и оставляют какие-то знаки того, что они сами решились на этот шаг,— говорит Гэри Китинг.— Кладут на край скалы паспорт, сумку, оставляют туфельку, в которую складывают свои часы и кольца».
Семидесятидвухлетняя женщина пишет своей дочери: «По крайней мере, тебе не придется навещать меня в отделении для раковых больных».
Двадцатидвухлетний парень адресовал записку любимой женщине: «Поздравляю со свадьбой. Надеюсь, вы будете счастливы вместе».
Тридцатичетырехлетняя мать двоих детей — мужу: «Я не сумею воспитать малышей так, как следовало бы. Им будет лучше с кем-то другим. А я недостаточно уравновешена и решительна для того, чтобы быть хорошей матерью».
О «Трубе дьявола» знают не только потенциальные самоубийцы, но и преступники: некоторые из жертв «Трубы» кажутся полиции подозрительными (так, совсем недавно у подножия скалы нашли тело парня со связанными руками и ногами), но доказательств, что это не самоубийства,— никаких. Все случаи самоубийств тщательно расследуются, и порою жертва «Трубы» в прошлом никогда не была отмечена никакими «подобными» настроениями: «Идеальный способ убийства,— считает Гэри Китинг.— Но нам еще ни разу не удавалось обнаружить на краю ни следов борьбы, ни каких-либо иных признаков насилия».
Некоторые считают, что полиции следует закрыть Бич Хед для публичного посещения, но местные власти не согласны: «Если человек решил свести счеты с жизнью, он все равно найдет способ». Поэтому рядом с пабом установили специальную телефонную кабинку: автомат в ней работает бесплатно и связывает с од-ним-единственным номером — организацией «Самаритяне». Служащие ее работают круглосуточно, их задача —разговаривать с теми, кто решился на последний шаг. И некоторых все же удается отговорить.
Ну, и есть еще Джеймс Каннингем, бармен, последний из тех, кого видят отчаявшиеся. Немолодой уже человек, без всякого образования, никакой не психолог — он просто разливает по кружкам эль и разговаривает с людьми.
Метки: «Труба дьявола», Стоунхендж