Провокатор
…На запад от неоновых фонтанов Майами-Бич, проскочить предместья, за последним бунгало резко свернуть с главной дороги и остановиться возле узкого моста, построенного по законам средневековой архитектуры. Мост переброшен через ров с водой. В конце дорожки — ворота, за которыми смутно виднеется дом. Тут из густого кустарника появится громадный розовощекий человек в униформе и с пистолетом и приступит к процедуре идентификации. Это съест 25 — 30 минут. Затем ворота неслышно откроются и впустят вас в Индиан Крик Айленд — остров роскошных дач. Огромные дома, стоящие на изрядном расстоянии друг от друга, безупречные газоны, глазки телекамер и, что наиболее впечатляет,— тишина. Такую тишину могут позволить себе только очень большие деньги.
Здесь есть все необходимое: белые «роллс-ройсы» и черные «мерседесы»; штат служащих — слуги, клерки, лакеи — человек по тридцать на каждый дом; изящные крытые черепицей бильярдные; леса диковинных деревьев; красивые блондинки с тонкими щиколотками и каскадом роскошных волос, низвергающихся до бедер,— они разъезжают в маленьких электромобилях для гольфа и развозят холодную содовую.
Может показаться, что сбылась мечта. Да, это действительно та самая сбывшаяся Американская Мечта — владельцы домов и этой домашней утвари являют собою вершину материальных благ. Им даже пожелать нечего. Но один из обладателей всего, пришелец из Испании, относится к роскоши не всерьез.
— Прекрасный дом, прекрасная девушка, самолеты — это самые ничтожные плоды успеха,— Хулио Иглесиас затягивается «Мальборо».— Для меня самые важные моменты в жизни — это когда зал на пять тысяч мест забит до отказа. И мой самый большой страх — потерять публику, которую завоевывал четверть века.
Потерять публику? Хулио Иглесиасу? Непревзойденному королю эстрадной песни? Это несерьезно. Достаточно взглянуть на статистику: с тех пор, как в 1969 году он записал свой первый альбом, их вышло более чем восемьдесят, за них он получил двести «золотых» и «платиновых» дисков. В 1990 году Иглесиас подписал контракт с Sony Music на 70 миллионов долларов. Его последний альбом на английском языке «Starry Night» разошелся двадцатимиллионным тиражом, а в общей сложности его диски вышли тиражом более ста шестидесяти миллионов — больше, чем у Элвиса, больше, чем у «The Beatles» и Майкла Джексона. Иглесиас занесен в Книгу рекордов Гиннесса как певец, исполнявший песни почти на всех языках Земли.
—Если арена (а Иглесиас упорно называет концертный зал «ареной») не полна — это равносильно смерти,— Иглесиас вспоминает, что на последнем концерте в Детройте сто пятьдесят мест из пятц тысяч пустовали…
—Я ничего не имею против газет, даже если их страницы заполнены лживой информацией. Я не принимаю близко к сердцу статистику моих любовных похождений: говорят, я переспал с тремя тысячами женщин или что моя музыка примитивна и проста. Моя музыка проста… Да я и сам прост!
Но есть одна хитрость в моем бизнесе, которую я усвоил хорошо: публика нуждается в провокации. Это касается не только поп-музыки, но и всего искусства в целом. Взгляните на моего друга Габриэля Гарсиа Маркеса. Вся его жизнь на публике — одна сплошная провокация. Вспомним его поездки на Кубу и политические выступления. Маркес говорит: «Если ты хочешь извлечь пользу из внимания публики, провокация должна стать частью твоей жизни».
Иглесиас принадлежит к плеяде эстрадных певцов, загнанных в угол строгими правилами ремесла. Необходимые условия успеха: сладкий голос, умение держать микрофон двумя пальцами (во время концерта), владение навыками обольщения на расстоянии — способностью как бы покрывать поцелуями руки слушателей, но не переходя известных пределов.
Свою роль Иглесиас играет блестяще.
— Отдых не мой удел. Мне нравится ощущение работы. Это как наркотик, мне необходима доза труда.
Конечно, многие эстрадные певцы пылают страстью к этому зелью. Многие привыкли серьезно работать с детства, добывать себе кусок хлеба на улицах. Но Иглесиасу незнакома романтика голода и холода. Напротив, Хулио Иглесиас де ля Сьева родился в процветающей мадридской семье. Его отец, известный гинеколог, почетный член медицинской академии, продолжал вести активную (!) половую жизнь до восьмидесяти лет.
— Мой отец из людей того склада, что встают каждый день в одно и то же время, делают зарядку, соблюдают строжайшую дисциплину, благодаря чему не теряют рассудка в самых фантастических ситуациях. Таким был и мой дед — генерал армии. Основой моего воспитания была дисциплина, точнее, прививка вкуса к ней, это очень важно, поскольку я отчетливо осознаю свою наиболее опасную черту — безрассудство.
Безрассудство в совокупности с железной дисциплиной позволили Иглесиасу обрести верных друзей, поступить в университет, стать голкипером в команде юниоров мадридского «Реала», получить возможность дипломатической карьеры после окончания университета. Но Иглесиас любил сумасшедшую езду на автомобиле по ночным предместьям Мадрида и однажды на своем «рено дофин Флорида» врезался в дерево.
— Это, без сомнения, был перст судьбы,— утверждает Хулио.— Не было бы аварии, я не стал бы тем, кем стал.
Однако глаза он открыл только спустя несколько недель — благодаря хирургам, которые из чудовищного кровавого сгустка создали нечто, отдаленно напоминающее человека. Иглесиас был полностью парализован. В таком состоянии ему предстояло пребывать более шести месяцев.
— Когда вы не можете пошевелить ни рукой, ни ногой, то начинаете ценить самые скромные радости. В больнице я мечтал всего лишь о прогулке, и, чтобы добиться этого, мне необходимо было стать настоящим бойцом.
Оздоровительная терапия включала игру на гитаре. Так Хулио Иглесиас де ля Сьева — мадридский волокита и несостоявшийся дипломат — стал разучивать песни. И внезапно понял, что может петь.
— То, что я открыл в себе талант, было чистой случайностью — как в анекдоте о горшке с цветами: бац по голове — и запел.
Через несколько лет, когда Иглесиас наконец-то смог владеть конечностями, он объявил отцу, что собирается стать профессиональным певцом, чем немало расстроил родителя. Иглесиас подал заявку на конкурс.
Публика стекалась в зал. Хулио сидел в гримерной, уставившись в свое отражение в зеркале. Он уже объявил, что будет открывать концерт, и теперь собирался с силами: вполне естественный страх перед сценой мог обернуться возвращением паралича. Ведущий назвал его имя, Хулио поднялся и… Да! Он стал сенсацией. Он сорвал бешеные аплодисменты. Он взял первый приз. Фирмы грамзаписи наперебой предлагали контракты — первый альбом был обеспечен. Он стал знаменитым Хулио! Новой испанской звездой.
После первого альбома Хулио полностью включился в шоу-бизнес. Бесконечные репетиции и записи в студии, рекламные туры и безжалостные интервью.
— Более пятнадцати лет мне не удавалось находиться в одном месте больше недели. Я пел в Китае, потом летел в Финляндию, потом концерт в Бейруте, потом в Египте, в Бангкоке и дальше, дальше. На запись альбома уходило максимум два дня. Я сделал 15 альбомов во Франции, 15 в Германии, 15 в Португалии. Я выступал на ста тысячах арен. Иногда звук был такой плохой, что я слышал, как подпевает мой гитарист, но своего голоса не слышал. Но это чудесно — я повидал мир. Я люблю свою жизнь. Как я уже говорил, меня не беспокоят газетные публикации, даже если люди верят им… Это всего лишь провокация…
Остается добавить, что живет он под дамокловым мечом — его может парализовать в любую секунду. В свои пятьдесят два Иглесиас отлично выглядит: цвета воронова крыла волосы, оливковая кожа, ослепительная улыбка, ни грамма лишнего веса:
— Если хотите, я покажу вам точку, с которой буду выглядеть лучше всего. Оттуда и снимайте…