Остановите Говарда Стерна!
Итак, мои радиомечты осуществились! Притырок, как называет меня папа Бен, некогда потевший над простенькими программами, сейчас король эфира в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Филадельфии,— аналогов история американского диск-жокейства не знает.
Безусловно, я должен сказать несколько теплых слов в адрес кретинов со станции WNBK, которые уволили меня после первого же прямого эфира,— задержись я там на неделю, фирма «Дженерал электрик», финансирующая станцию, разорилась бы на штрафах гражданам, честь и достоинство которых я оскорблял, оскорбляю и буду оскорблять.
И вот он я, восседаю на вершине кучи, и, судя по доносящемуся снизу запаху, это куча дерьма. Жизнь по-прежнему несправедлива ко мне, в поле зрения нет никого, кто хотел бы заплатить мне тридцать миллионов долларов — сегодня я нуждаюсь именно в этой сумме. Похоже, никому нет до меня дела.
Итак, я увенчиваю собой кучу. Если поодаль вертятся Мадонна и Джон Бон Джови, как, по-вашему, называется эта куча? Совершенно верно, так и называется, как вы подумали, а я объяснил в предыдущем абзаце. Я слишком хорош для радио, талант мой гибнет. Это Бог наказывает меня за грехи предков — почему бы не всыпать им как следует, я вас спрашиваю, сэр Бог? Наверное, в прежней жизни я был убийцей, но воздается почему-то в этой. Очередная несправедливость.
К сожалению, мой триумф омрачают всевозможные болваны, которые разными хитроумными способами пытаются лишить американский народ их главного конституционного права, а именно — права каждое утро слушать программу Говарда Стерна. Они бомбардируют прекрасных американских сенаторов письмами с требованиями упечь меня в концлагерь, где я бы до конца дней своих елозил на коленях по усыпанному горохом бескрайнему плацу. Потом меня расстреляли бы сумасшедшие феминистки. Я против такого плана.
Считается, что я один из самых опасных людей в Америке, меня надо остановить любым способом. Знаете почему? Потому что во время моей программы некоторые кретины испытывают сексуальное возбуждение! Виноват в этом, естественно, я. Выдвигаю контрпредложение: надо запретить куриные ножки! Куриные ножки до их жарения были составной частью кур, которых, как известно, кроет петух. Меня возбуждает эта мысль, меня страшно возбуждают жареные куриные ножки, и мне очень хочется изнасиловать кого-нибудь у вольера с бегемотом! Если это произойдет, прошу во всем винить куриные окорочка и приговорить всех американских петухов к трем пожизненным заключениям!
В пятом классе я уже знал все неприличные слова — уже тогда вовсю шла кампания за искоренение их из английского языка, но слова мужали, их становилось все больше, и сегодня даже я не могу похвастаться, что знаю хотя бы треть их всех. Теперь нас призывают «не употреблять выражения, неприемлемые в обществе». Что это значит? Этого не знает никто. Но я отдаю себе отчет, что живу в обществе, где священники насилуют мальчиков-служек, где питбули отгрызают детям головы, где вас могут запросто пристрелить в собственном доме, где нищий черный режет нищего еврея, где река Крэка течет привольно, как Ганг, и где маститые кинорежиссеры растлевают собственных дочерей. Вы хотите сказать, что в таком обществе не следует произносить слова «дерьмо» или «задница»? Как же мне без этих слов работать в эфире!?
Но все это чепуха, главное — остановить Говарда Стерна! Интересно, что никто не рвется меня защищать: большинство американцев уверены, что разговоры о цензуре средств массовой информации США — обыкновенная болтовня политиков, мы защищены Первой поправкой, и все тут! Верно, как таковой цензуры, хвала Господу, в Америке нет, но директору радиостанции могут «посоветовать», какую передачу считать «правильной» какую нет. Могут привести в пример безобразного Говарда Стерна и его чудовищную программу.
Религиозные фанатики и придурки, колосящиеся на этой ниве, словно бешеные коровы ревут о растлении наших детей — они собирают петиции и требуют ликвидировать радио, телевидение и прессу. Предлагаю начать кампанию за отмену электричества и бензина, задним числом можно упразднить землю, ветер и огонь. А также кровь, пот и слезы. Нет, додуматься до такого дерьма, экие задницы!
Остановить меня не удастся. Хотя бы потому, что это уже поздно. Страна страдает от вьетнамского синдрома, крохотных пенисов, еще меньшего коэффициента интеллекта — неужели Америка так обеспокоена подрывной деятельностью Говарда Стерна?
Иногда я вспоминаю детство, когда главными событиями в жизни были летние каникулы и поездка с отцом на машине. Отец включал приемник и принимался «гонять» его от станции к станции — как я сейчас понимаю, он пытался нащупать такого ведущего, чей голос забил бы мои оглушительные вопросы обо всем на свете. Такого ведущего в те годы не было. Зато сегодня я один из них, точнее — лучший из них. Всю свою жизнь я искал способ ублажить папу Бена, может, поэтому я и стал ведущим радиопрограммы. Папаша обращался со мной, как с военнопленным, а я всячески пытался доказать ему, что я не менее велик, чем он.
Пару лет назад папа Бен изрек мысль: «Говард, с тех пор как ты стал диск-жокеем, я замечаю в людях перемены — по-моему, ты делаешь все правильно. Даже я открываю для себя что-то новое. Это хорошая программа». И, совершенно неожиданно: «Говард, ты гений». Он абсолютно прав — наконец-то папаша Бен познал истину. Тридцать с лишним лет я молол в эфире всякий вздор, чтобы заслужить от моего старика комплимент. ЗДОРОВЕННЫЙ комплимент. Мой старик слов на ветер не бросает.
Я горжусь папой Беном и хотел бы навеки запечатлеть момент моего наивысшего триумфа.
«Папа,— я зашелся в восторге и потерял бдительность,— как ты думаешь, я более гениален, чем парень, который открыл вакцину от полиомиелита?»
«Заткнись, придурок!» — заорал в ответ папа Бен.